Интегративная эклектика путем триангуляции

Приводится по: Янчук В.А. Введение в современную социальную психологию. – Минск: АСАР, 2005, с. 227-230.

 

Проблема метода исследования не сводится только к нахождению оптимальных оснований сочетания количественных и качественных методов исследований. Она гораздо шире – в сопряжении качественно отличных человеческих природ – биологической, символической и рефлексивной, каждая из которых требует и адекватных исследовательских методологий. Мы можем по-разному комбинировать количественные и качественные методы, используя различные процедуры методологической триангуляции и не добиваться углубления представлений, так как возникает проблема их адекватности по отношению к изучаемым реальностям или человеческой природе.

Уже из классической психологии известно различие первой и второй сигнальной систем, качественно отличных физиологической и символической форм активности, наконец активности рефлексивной, ставшей предметом рассмотрения психологов лишь совсем недавно. Сегодня проблема соотношения биологической, символической и рефлексивной природ человеческой активности стала не только полем поиска теоретических, но и методологических решений.

Наиболее разработанную теоретическую модель соотношения названных природ предлагает R. Stevens (1998), разработавший тримодальную теорию оснований человеческой активности. Автор подчеркивает, что надо иметь в виду очень различающиеся оценочные критерии, требуемые этими отличными эпистемологиями и, соответственно, социально-психологическими традициями, которые с ними связаны. В номотетическом измерении, используемом для исследования биологических оснований действий, критическим вопросом является «проверка истинности». Хороши ли предсказания теории? Является ли понимание, сформированное теорией, валидным? Когда мы перемещаемся к герменевтическим стратегиям, вовлеченным в символическую, второсигнальную область, мы нуждаемся в прояснении любого анализа или прикосновений, которые мы делаем: оценки того, насколько эффективно они репрезентируют систему значений (представлений, чувств и т.д.), на которой они фокусируются. Мы нуждаемся в познании того, что наше описание «схватывает смысл» того, что делает информант, что он чувствует и думает, а также в формировании некоего осмысления самих себя в аспекте его сходства с описаниями, которые может давать своим переживаниям сам информант. Критерии определения валидности в этом случае не будут столь внушающими доверие или откровенными; они будут скорее включать оценки правдоподобности и соответствия и будут освобождены от необходимости выводов о природе и основаниях человеческих переживаний и действий. По отношению к трансформационной эпистемологии, соответствующей третичному уровню – рефлексивности, мы сами становимся субъектами «проверки истинности», сопровождая ее еще более сложными вопросами, связанными с осознанием того, что часто мы говорим не то, что люди являются такими и способны делать то-то, а что они способны быть такими и делать это; таким образом, призывы к реальности могут оказаться не решающими. То, что поставлено на карту на третичном уровне, не может быть более точным, а, скорее, возможным или желательным» (1998, с. 82).

Обсуждение трех модальных типов оснований человеческих действий в контексте их качественного различия и целесообразности использования не снимает вопроса о нахождении иной методологической триангуляции, строящейся на принципе многомерности, предполагающем привлечение возможностей не только качественных и количественных методов исследования, но и отличающихся теоретических подходов и традиций.

Основание для таких поисков предлагает интегративная эклектика, предполагающая многоплоскостной, многомерный, разновекторный анализ, создающий возможность качественно иного инсайтирования, рассмотрение аспектов множественности, диалогичности, диатропичности феномена.

Наличие единых сопрягающих оснований по измерению системообразующих дихотомий (оппозиций): количественное–качественное и идиографическое–номотетическое, биологическое–символическое–рефлексивное обусловлено тем, что при всем понимании ограниченности, а зачастую и объективной неадекватности количественного подхода к описанию и объяснению живого, пульсирующего социального бытия личности и ее окружения, необходимо наличие систем, пусть и относительных, грубых, сравнительного соотнесения людей друг с другом, т. е. нахождения номотетики и итики. Эти сопоставительно-сравнительные системы координат должны варьироваться от уровня индивидуальной культуры с доминированием идиографии и имики до уровня общечеловеческой культуры, с доминированием номотетики и итики.

Предлагаются следующие уровни сопоставительно-сравнительных систем координат:

§              индивидуальной культуры;

§              субкультуры;

§              национальной культуры;

§              межнациональных сообществ;

§              общечеловеческий.

Продвижение от уровня индивидуальной культуры, характеризующейся доминированием идиографии и имики, к уровням более высокого обобщения, сопровождается снижением веса идиографии и итики и повышением веса номотетики и имики. Уровень индивидуальной культуры предполагает доминирование качественных методов исследования, сопровождаемое ростом веса количественных исследований при переходе на более обобщенные уровни.

По измерению биологическое–символическое–рефлексивное также присутствует движение от доминирования номотетики и, соответственно, предпочтительности и большей информативности количественных методов, к доминированию идиографии и качественных методов на уровне рефлексивной модальности (схема 6).

Схема 6. Подход интегративной эклектики путем триангуляции

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


В своей практической конкретизации этот подход предполагает использование позитивистски ориентированных методов на уровне выявления номотетических и итических особенностей; герменевтически ориентированных методов на уровне идиографических и имических особенностей; рефлексивных практик и критического рефлексивного позиционирования – на уровне остраненного анализа субъективности и предубежденности.

На уровне биологической номотетики существенна роль внутренней и конструктной валидности, на уровне символической идиографии – экологической валидности, на уровне рефлексивной идиографии и номотетики – критической рефлексии, достигаемой посредством рефлексивных практик и критического рефлексивного позиционирования.

Жестко валидизированные схемы экспериментального типа, наиболее ярко представленные в комбинации, известной под названием многочертной-многометодной матрицы, позволяют схватить особенности функционирования человека как представителя биологического вида. Особая сложность в этом случае связана с обеспечением «освобождения» исследования от «наносных влияний» культуры, проявляющихся в символической и рефлексивной природ человека.

Наиболее полное постижение идиографии последней в ее экзистенциальной феноменальности достигается методом типа sensemaking и подхода обоснованной теории, ориентирующихся на схватывание динамики значений. Еще большими возможностями в схватывании глубинных смыслов и переживаний человека обладают техники, наработанные в рамках психоанализа и феноменологии, ориентированных на скрупулезное постижение эмоционального поля человека (таблица 19).

Таблица 19. Схема соотношения количественных и качественных методов в зависимости от уровня исследуемой культуры

Уровни

Идиография

Имика

Индивидуальная культура

Кч М

Кч М

Субкультура

Кч М; Кч М

Кч М; Кч М

Национальная культура

Кл М

Кл М

Межнациональная культура сообществ

Кл М

Кл М

Общечеловеческая культура

Кл М

Кл М

 

Номотетика

Итика

 где Кл М – количественные методы, Кч М – качественные.

Рефлексивный уровень постижения сущности бытия продуктивно схватывается средствами рефлексивных практик и критического рефлексивного позиционирования.

В целом подход интегративной эклектики методом триангуляции предполагает определение в системе исследовательских координат по измерениям идиографическое–номотетическое, итическое–имическое, биологическое–символическое–рефлексивное. Все это очерчивает круг исследовательских интересов и, соответственно, возможностей и ограничений предполагаемых результатов; позволяет определиться в приоритетных методах исследования (количественные–качественные), их комбинациях, определяемых исследовательскими приоритетами; наметить зону согласия в аспекте межуровневого, межпарадигмального диалога.